Внезапно Равик почувствовал, как сильно он устал. Весь день напролет он
работал и, придя домой, не мог уснуть. Тогда он вышел на улицу - хотелось
выпить...
Я его методу не
доверял.
- Еще бы! - откликнулся Баттерворт. - Что ж, если
пациент хромает, и врачу хромать прикажете?..
- Чего надо? Сейчас соображу. Ах да, вентилятор! - Он пересек зал и
легко поднял с пола большой вентилятор...
Нет.
Это серьезно.
Большего я пока не знаю, но они явно обеспокоены.
Настоятельно требуется ваше присутствие.
&
Я подумаю. Так или иначе, сначала мне нужно закончить здесь.
&
Сопляк!
Пошевеливайся, и живее!
&
Хм-м... Предположим, я соглашусь. Куда меня направят?
&
Вот сюда.
(вложение)
Когда вы соберетесь, уточним. Это касается нашего старого друга.
&
Вот как?
Это интересно.
Я должен быть там немедленно.
&
(Конец сигнального файла.)
II
Корабль вздрогнул; редкие аварийные огни мигнули и погасли. По стенам и
переборкам пробежала дрожь. Серия отчетливых толчков отозвалась вибрацией во
вторичной и первичной структурах корабля. Эхо метнулось из отсека в отсек,
вслед за ним пронесся легкий сквозняк. Он принес с собой запах гари: горел
сверхпроводимый кабель - алюминий, полимеры, углеродистое волокно в алмазной
оболочке.
Дрон Сисл Ифелеус услышал человеческий крик; мгновением позже этот крик
пришел по общей радиосвязи. Тотчас помехи исказили его, превратив в
бессмысленный шум эфира. Крик перешел в дикий вопль, помехи на мгновение
стали громче - и вдруг резко оборвались. Вместе с ними исчез и звук.
По всем стенам пульсировали маячки радиации. Дела шли явно не лучшим
образом. Инерционное поле корабля неравномерно возрастало, обшивка
подрагивала от перегрузок. Затем все внезапно успокоилось.
Шумы стихли. Электромагнитные сигналы во внутренней сети становились
все тише, пока, наконец, не смолкли, когда отключились двигатели корабля и
основные системы жизнеобеспечения. Эфир сделался пуст и мертв. Сражение,
если оно шло на корабле, явно переместилось к резерву протонных ядер и
внутреннему гнезду ИИ-сердечника, носителю Искусственного Интеллекта
корабля.
Затем по многофункциональному кабелю, проложенному в стенах и
переборках, пробежал импульс энергии.
... Придумать, как избавить сынка нашего
клиента от ее пут.
- Придумать?
- А разве тебе время от времени не приходят в голову разные фантазии?
- Меньше всего занимаюсь фантазиями.
- Может быть, озарения?
- Не помню, когда это было последний раз. Но кто есть кто, Анна? Кто
содержит притон и кто этот богач?
- Что касается владельца игорного дома, то речь идет о Марти Эстеле...
Услышав это имя, я поднялся было из кресла, но тут же припомнил, что
уже месяц сижу на мели и что карманы мои пусты. Снова сел и посмотрел на
Анну.
- Более чем вероятно, что ты нарвешься на неприятности,- сказала она,
видя мою нерешительность.- Мне, конечно, не приходилось слышать, чтобы Марти
кого-нибудь ухлопал на улице средь бела дня. Но известно, что он не любит
шутить, тем более, когда речь идет о его бизнесе.
- Опасность - моя профессия,- со вздохом ответил я.- 25 в день и 250,
если улажу это дело.
- Но я тоже должна что-нибудь иметь,- жалостливо заныла Анна.
- О'кэй! В городе полно бедолаг, готовых вкалывать за гроши. Рад был
видеть тебя в добром здравии, Анна. До новых встреч!..
На этот раз я встал решительно. Моя жизнь стоит немного, но цена,
которую я назвал, была более, чем умеренная за поручения такого рода. Мне
было известно, что Марти Эстель пользуется репутацией жестокого человека,
для которого все средства хороши. Он имеет преданных подручных и его
поддерживают весьма влиятельные люди. Резиденция Эстеля находится в западном
районе Голливуда, это тоже кое-что значит. К тому же известно, если Эстель
берется за что-то, то берется основательно.
- Ладно,- скривилась Анна.- Бедная, старая женщина всеми силами
пытается спасти от краха свое детективное бюро. Что я для этого имею? Только
болезни и никуда негодное здоровье...
