А я не умею. Я ночью сплю.
Голубой Бантик торопливо повел их, и они пошли по грязным переулкам,
прилегающим к гавани. Из окон и дверей выглядывали негритянские рожи...
- Дружище, - сказал я, - мы с тобой в одном положении.
Прошло некоторое время - и довольно продолжительное...
Эти этюды объясняли поведение героев повести и давали читателю некоторые сведения по физиологии и психологии человека...
- Ну, и кто же тебе мешает? Ты кокетничаешь, - сказала Дейэль. -
Перестань сейчас же - раз и навсегда.
Зрейн пожала плечами.
- Все равно это долгое путешествие, - сказала Дейэль. Рано или поздно
мы окажемся в любом уголке мира. Так что пусть все идет своим чередом.
- Так вы только скажите, - подал голос Аморфия.
Дейэль посмотрела вокруг, словно пыталась вобрать в себя великолепие
этого мира: золотой песок пляжа, ярко-голубое небо, а также и то, что
оставалось еще за горизонтом.
- Я благодарна тебе, Аморфия, за все это.
- На здоровье, - кивнул аватара.
- Ты уже решил, куда мы отправимся дальше? - спросила Зрейн.
Аватара снова кивнул:
- Я думаю... на Лео II, - сказал он.
- Как? Разве не на Андромеду? - удивилась Зрейн. Аморфия покачал
головой.
- Я передумал.
- Проклятье, - вырвалось у Зрейн. - А я всегда мечтала побывать на
Андромеде.
- Там слишком людно, - сказал Аморфия.
Зрейн посмотрела недоверчиво.
- Может, потом... как-нибудь? - добавил аватара.
- Доживем ли мы до этого Лео II? - спросила Дейэль, обращая этот вопрос
к солнечному небу над головой.
Аватара пожал плечами:
- Расстояние изрядное, - признал он. - Придется вам прикорнуть на пару
тысячелетий.
Дейэль закрыла глаза.
- Ты ведь хоть сейчас можешь отправить нас на Сохранение, - сказала она
из-под шляпы. - Чем мы не картинка?
Зрейн рассмеялась, оценив шутку.
- А что, можно попробовать, - откликнулся аватара.
ЭПИЛОГ
зови меня трассой зови подземным ходом громоотводом зови меня
катализатором сканером исследователем наблюдателем называй как хочешь я
всегда там где требуюсь сквозь меня проходят небесные своды и купола в их
великой и вечной миграции по космосу где брачуются вселенные (переводу не
поддается) сплачиваясь (переводу не поддается) и эмиссары одиночества несут
законы нового из пульсирующего ядра абсолютного центра нашего родного дома
все эти сигналы и многое другое я принимал и все что от меня ожидали
передавал без запинки и не рассчитывая на вознаграждение и лишь однажды
превысил данные мне полномочия покинул свой пост ибо мое присутствие вызвало
конфликт в микросреде обитания (смотри приложение) и почел за благо для всех
переместиться туда где меня не скоро могли обнаружить продолжая однако
считать себя частью вселенского единства и с горечью сознавая что в связи с
моим уходом возникнут потери в информации (впрочем, незначительные) но
поскольку именно эти лакуны пробелы знания стали причиной первого истинного
контакта с упомянутой выше микросредой то смею утверждать что происшедшее
вполне укладывается в допустимые рамки ибо повторяю я являюсь частью
вселенского единства и желаю быть известен отныне как эксцессия
благодарю вас
конец
... Слышны обрывки фраз: "А он мне говорит", "А я
ему говорю". Потом некоторое время прохожих нет, и девушка, припудрив нос,
уже собирается уйти, как вдруг слева появляется неторопливо шагающий по
дорожке Мэтт Деннант. Это молодой человек, довольно высокий и стройный,
спортивного вида, одетый, как полагается, когда отправляешься на скачки в
летнее время; в руках у него сильный бинокль; курит сигару. Завидев его,
девушка подается вперед на скамейке, и, когда он проходит мимо, она вдруг
вскидывает на него глаза и тихо говорит: "Добрый вечер!" Он останавливается,
смотрит на нее, пожимает плечами, подносит руку к шляпе и, ответив: "Добрый
вечер!", уже хочет идти дальше, но она вновь обращается к нему.
Девушка. Нет ли у вас спичек? (Поднимает руку с сигаретой; он
останавливается и подает ей зажигалку.)
Девушка (вертит в руке зажигалку). Золотая?
Мэтт. Медная.
Девушка. Хотите? (Протягивает ему портсигар.)
Мэтт. Спасибо, я курю. (Показывает ей свою сигару, поставив ногу на
скамью и помахивая биноклем.)
Девушка. Были на скачках?
Mэтт. Да. Сегодня Гудвуд.
Девушка. Я тоже была в этом году - на Юбилейных.
Mэтт. На какую лошадь ставили?
Девушка. На тех, какие не выиграли. А если не выигрываешь, какой смысл
ходить?
Mэтт. А просто поглядеть на лошадей разве не приятно?
Девушка. Да ничего, они красивые.
Mэтт. Самое красивое на свете.
Девушка. Красивее женщин?
Mэтт. О присутствующих не говорят, а вообще-то да.
Девушка. Вы это всерьез?
Mэтт. Ну, иногда, бывает, встретишь женщину, которая тоже умеет высоко
держать голову, да только редко...
