Он напал с пистолетом в руке на двух ничего не подозревавших полицейских, осматривавших кузов. Произошла короткая схватка. Пришлось бежать за удачно открывшийся поворот дороги...
ловно божество, Альфа и Омега (4) сущего, над океаномлегких облаков, и смотрит вниз; потом, после неопределенно долгого перерыва,уже не испытывая такого блаженства, оно восприняло чу..
- Я не люблю надолго уезжать с острова, Эрик. Извини, но у меня в
желудке появляется ужасное чувство, как будто там очень большой узел. Я
просто не могу уехать так далеко, придется где-то ночевать или... Я просто
не могу. Я хочу видеть тебя, но ты так далеко.
- Я приближаюсь, - его голос снова звучал уверенно.
- Отлично. Как далеко ты сейчас?
- Я не скажу.
- Я же сказал тебе свое счастливое число.
- Я тебя обманул, я не собираюсь тебе говорить, где я.
- Это не...
- Собираюсь положить трубку.
- Ты не хочешь поговорить с папой?
- Пока нет. Я поговорю с ним позже, когда буду намного ближе. Все,
ухожу. До свидания.
- До свидания. Ты там...поаккуратней.
- О чем мне волноваться? Все будет в порядке. Что со мной может
случиться?
- Просто не делай ничего, что раздражает людей. Ты знаешь...то есть они
могут рассердиться. Особенно из-за домашних животных. То есть я не...
- Что? Что? Что там о домашних животных? - крикнул он.
- Ничего! Я просто сказал...
- Ты, дерьмо! - заорал он. - Ты опять обвиняешь меня в поджоге собак! И
наверное я засовываю червей и опарышей детям в рот и писаю на них? -
взвизгнул он.
- Ну, - осторожно начал я, сгибая и разгибая телефонный провод, - если
ты об этом упомянул...
- Ублюдок! Ублюдок! Ты - дерьмо! Я тебя убью! Ты..., - его голос затих,
и я опять должен был отодвинуть трубку от уха - он начал бить трубкой
автомата по стенам телефонной будки. Звуки громких ударов наложилась на
спокойные гудки: у него закончились деньги. Я положил трубку на аппарат.
Я посмотрел вверх, но отца по-прежнему не было. Прокравшись по
лестнице, я всунул голову между прутьями и посмотрел вниз, но площадка была
пуста. Я вздохнул и присел на лестнице. У меня было чувство, что я не очень
хорошо смог пообщаться с Эриком по телефону. Я не очень легко общаюсь с
людьми и хотя Эрик - мой брат, я не видел его больше двух лет, с тех пор как
он сошел с ума.
Я поднялся и пошел на кухню, закрыть входную дверь и забрать мои
инструменты. Потом я пошел в ванную. Я решил посмотреть телевизор в моей
комнате или послушать радио и пойти рано спать, чтобы подняться сразу после
рассвета и поймать осу для Фабрики.
3
Я лежал на кровати, слушал Джона Пила по радио и шум ветра около дома и
шуршание моря, накатывающегося на пляж.
... Вернее, не то что ненавижу, а
просто мне органически противопоказаны "сильные и суровые мужчины". Нет,
конечно, это ничего, что ты тоже сильный, но я же не о том, сам понимаешь.
Так шумят, что не слышу собственных мыслей. Словом, я тебя люблю и, если
только найду марку в этом бедламе, пошлю письмо с_р_о_ч_н_о, чтобы ты
получил это заранее. Люблю тебя, люблю, люблю. А ты знаешь, что за
одиннадцать месяцев мы с тобой танцевали всего два раза? Не считаю тот
вечер, когда ты так напился в "Вангарде". Наверно, я буду ужасно стесняться.
Кстати, если ты кому-нибудь про это скажешь, я тебя убью! Жду субботы, мой
цветик.
Очень тебя люблю. Фрэнни.
P.S. Папе принесли рентген из клиники, и мы обрадовались: опухоль есть,
но не злокачественная. Вчера говорила с мамой по телефону. Кстати, она шлет
тебе привет, так что можешь успокоиться - я про тот вечер, в пятницу.
По-моему, они даже не слышали, как мы вошли в дом.
P.P.S. Пишу тебе ужасно глупо и неинтересно. Почему? Разрешаю тебе
проанализировать это. Нет, давай лучше проведем с тобой время как можно
веселее. Я хочу сказать - если можно, хоть раз в жизни не надо все, особенно
меня, разбирать по косточкам до одурения. Я люблю тебя.
Фрэнни (ее подпись)"...
